Когда сегодня мы обсуждаем состояние российской полиграфии, для внешнего наблюдателя возникает определённый парадокс. С одной стороны, отрасль продолжает работать. Более того, экономическая статистика 2023–2024 годов совсем не выглядит кризисной. По оценкам отраслевых исследований, объём российского рынка полиграфии в 2024 году достиг примерно 714 миллиардов рублей. Номинальный рост составил около 17 процентов, реальный — около 7 процентов. В 2025 году индекс производства по виду деятельности «Полиграфическая деятельность и копирование носителей информации», по данным Росстата, снизился на 17,5 %. Но это происходит не первый раз за последние 35 лет. И раньше всегда полиграфия выходила из отрицательных цифр в положительные. Почему же тогда текущее состояние дел в отрасли вызывает некоторую тревогу не только у полиграфистов, издателей и экономистов?

Предлагаю сфокусироваться не на текущих оборотах отрасли за последние 3–4 года, а на устойчивости ключевых показателей, лежащих в её основании. Основные вопросы отечественной полиграфии сегодня заключаются не столько в объёме произведённой продукции, сколько в постепенном истощении ресурсов, которые на протяжении 3,5 последних десятилетий обеспечивали её устойчивость. И я бы назвал это исчерпанием запаса прочности отрасли. В подтверждение этого тезиса рассмотрим вопрос через схему технологического пакета «ПОЛИГРАФИЯ».

1. Прежде всего, это базовая технология, которая относительно молода. По разным подсчётам, ей от 5,5 тысячи лет (если верифицировать старт от протоклинописных знаков шумеров из города Киш) до 600 лет (если мы считаем началом забега второй информационный переход и изобретение Гутенберга). Для того чтобы двигаться дальше, я позволю себе напомнить о трёх информационных переходах человечества: первый — письменность, второй — книгопечатание, третий — текущий — цифровой.
2. Междисциплинарные научные знания также очень важны. И на примере Гутенберга можно сказать, что ключевым изобретением основателя технологии современного книгопечатания был вовсе не печатный станок, а подвижный шрифт. Первый печатный станок — суть гениальная адаптация Гутенбергом междисциплинарных научно-технических знаний середины XV века в виде винтового винного пресса, основной механический принцип которого с большим успехом уже применялся для приготовления и оливкового масла, и бумаги.
3. Система подготовки кадров — ключевой элемент техпакета. И если на подготовку одного Гутенберга человечеству понадобилось несколько тысяч лет, то после того, как его изобретение изменило возможности распространения знаний и создало предпосылки для развития массового образования, следующие поколения изобретателей и учёных стали получать всё больше возможностей опираться на знания предшественников и развивать их (подробнее об этом — ниже). Фактически «Полиграфия» выступила в качестве ключевого катализатора ускорения научно-технического прогресса (НТП), а НТП, в свою очередь, позволил развить до известного уровня базовую технологию полиграфии и систему подготовки кадров для неё. Открытая саморазвивающаяся система.
4. Социально-экономические предпосылки техпакета. Не могу точно сказать, какие были сложности с этим вопросом у шумеров: по данным же антропологов, они были счастливы от упрощения системы бухучёта, но уже Гутенберг испытывал определённые сложности. После судебного спора с Иоганном Фустом Гутенберг потерял значительную часть типографского дела, но продолжил работать в Майнце и его окрестностях. У русского первопечатника дьякона Ивана Фёдорова, несмотря на успешное импортозамещение и успешный выход первых тиражей в свет, с социально-экономическими предпосылками тоже не заладилось, и, по одной из исторических версий, из-за интриг гильдии переписчиков Фёдоров был вынужден бежать из Москвы сначала в Заблудов, затем во Львов, а потом и ещё дальше (отъезд Фёдорова из Москвы является историческим фактом). Позднее социум ощутил очевидные преимущества от полиграфии и книгопечатания — с предпосылками всё стало несколько благополучнее. Сейчас на фоне третьего информационного перехода «Полиграфия», полиграфисты и система подготовки полиграфических кадров опять оказались под существенным прессингом межотраслевой конкуренции и доминирующей социально-экономической формации. Ряд доказательств приведу ниже.
5. Существенной составляющей технологического пакета «Полиграфия» является отраслевое машиностроение. В XX веке полиграфия стала индустриальной технологией, обеспечивавшей максимальный охват целевой аудитории и минимальную себестоимость продукта за всю предыдущую историю человечества. При этом ни в XX, ни в XXI веке даже страны с развитым полиграфическим машиностроением, как правило, не обходились без импортной техники. В новейшей истории продукция полиграфического машиностроения была объектом международного разделения труда: даже в период холодной войны СССР закупал современное полиграфическое оборудование у производителей из стран — членов НАТО, в частности ФРГ. В странах СЭВ и советской системе разделения труда за полиграфическое машиностроение отвечала ГДР, но при этом в СССР были центры полиграфического машиностроения в Рыбинске, Ленинграде, Ейске, Туле, Харькове, Шадринске, Киеве и Одессе, откуда оборудование уезжало не только в типографии страны, но и за рубеж. И дело здесь не только в том, что современное полиграфическое машиностроение — это гиперконцентрация сложнейшей механики, материаловедения, систем управления и т. п. Полиграфия всегда считалась сферой гуманитарного сотрудничества всего человечества, что было закреплено соответствующими положениями ЮНЕСКО — Флорентийским соглашением 1950 года, в основном касавшимся полиграфической продукции, и более поздним Найробийским протоколом 1976 года, прямо выделившим приоритетный характер продукции полиграфического машиностроения и полиграфических материалов в международной торговле. Не просто так подробно останавливаюсь на международном характере сотрудничества, который был закреплён на межгосударственном уровне одной из самых авторитетных международных организаций, работавшей под эгидой ООН. В контексте образовательного процесса необходимо добавить, что выпускники механического факультета МПИ работали не только в типографиях и предприятиях полиграфического машиностроения — высокий уровень теоретической подготовки делал их ценными сотрудниками во многих ключевых индустриальных отраслях.
6. Субъекты и объекты отрасли — предприятия и их продукция — трансформировались в соответствии с запросами общества, неизменно создавая необходимые предпосылки для высокого уровня образования, науки, ускорения научно-технического прогресса и информационной связанности территории нашей большой страны. Скорость и качество этой трансформации были обеспечены в XX веке тем, что полный комплекс подготовки кадров и базовая теория полиграфии, находящаяся на междисциплинарном стыке не только точных, технических, но и гуманитарных дисциплин, всегда имели системную поддержку.

Одним из главных активов нашей отрасли является теоретическая база, которая в процессе эволюции отрасли стала не только предметом концентрации междисциплинарных знаний, но зачастую источником новых научных прорывов, плодами которых пользуется сейчас все человечество.

Как изменилась система подготовки полиграфических кадров за последние 35 лет, что лежало в основании индустрии к концу советского периода развития нашей страны и как выглядит подготовка сейчас?

Итак, 1990 год. Московский полиграфический институт (МПИ) — центр экосистемы подготовки полиграфических кадров, вуз уникальный не только для нашей страны, но и для Европы и всего мира. На одной площадке сложились сложнейший образовательный паттерн и уникальное комьюнити, которые выводили нашу страну в абсолютные лидеры по уровню читательской активности населения. Полиграфия как важная составляющая входит во многие технологические пакеты, в первую очередь в ключевые — «Сознание», «Наука» и «Образование». Помимо молодёжи республик СССР, в МПИ обучались студенты из десятков стран мира, а впоследствии наши выпускники возглавляли профильные министерства и предприятия — лидеры индустрии. Ядро образовательной системы поддерживало разветвлённое и массовое полиграфическое среднее специальное образование в виде 50 техникумов и ПТУ. Эти образовательные учреждения располагались по всей территории СССР и на регулярной основе делегировали в центр своих наиболее талантливых выпускников, часть из которых, имея опыт практической работы на производстве, дополнительно усиливала связь МПИ с индустрией. На высоких орбитах находились четыре НИИ, которые, в свою очередь, способствовали развитию теоретической, междисциплинарной и научно-практической базы центра.

Это схема 1990 года. За последующие десятилетия происходят следующие события: серьёзное недофинансирование в 90-х дестабилизирует коллектив вуза, череда необязательных и бессмысленных переименований МПИ размывает образовательный бренд, переход на Болонскую систему упрощает систему подготовки и снижает концентрацию на технологии; точкой бифуркации уникальной системы подготовки полиграфических кадров можно считать 2016 год и потерю самостоятельности в результате слияния. Новый объединённый вуз глобален и ведёт подготовку по десяткам новых специальностей, но полифония 30 выпускающих кафедр МПИ сменилась монозвучанием, по сути, одной. Сейчас даже сохранение этих оставшихся компетенций от полного упразднения — это результат постоянных титанических усилий, высокого личного авторитета в образовательной среде действующего ректора Владимира Миклушевского и высокопассионарных, но немногочисленных, сохранившихся сотрудников, ценность каждого из которых сложно переоценить, ведь они всё ещё сохраняют возможность для нынешней молодёжи прикоснуться к легендарному знанию цивилизации и ощутить на себе остатки реликтового излучения сообщества, сформированного в уникальной планетарной системе подготовки полиграфических кадров XX века.

Приведу примеры того, как потеря одного из образовательных треков МПИ совпадала с существенной просадкой соответствующей индустрии в нашей стране. Такие совпадения можно считать чистой случайностью, пока не доказано обратное. МПИ начала 90-х ежегодно выпускал около 100 инженеров-механиков и специалистов по автоматизации производства высокой квалификации. Как я сказал ранее, мы имели центры полиграфического машиностроения в разных городах страны, сохраняя базовые компетенции внутри страны. Сейчас объединённый вуз не выпускает инженеров-механиков, и современное индустриальное отраслевое полиграфическое машиностроение в РФ практически полностью отсутствует.

Динамика поставок печатной техники в РФ отражает в целом не только скорость и масштабность обновления основных средств в типографиях страны, но и уровень премиальности нашего рынка для международного полиграфического машиностроения на пике индустрии в начале XXI века. Объективности ради необходимо отметить, что сейчас ситуация с полиграфическим машиностроением осложнилась не только у нас в стране. Даже крупные международные игроки испытывают серьёзные сложности. Некоторые уже прекратили своё существование, другие второй раз с начала века проходят через процедуру банкротства, но у всех оставшихся обороты снизились минимум в два раза за четверть века. Процесс называют «объективным» на фоне третьего информационного перехода. Таким образом, мы можем констатировать, что полиграфическое машиностроение как отрасль сокращается, а также существенно замедлена скорость обновления основных средств типографий.

Несмотря на такие очевидные сложности в мировом полиграфическом машиностроении, Европа объявляет РФ в пятом пакете санкций эмбарго на поставку полиграфической техники и материалов. Формально это не нарушение соглашений ЮНЕСКО, но такой запрет противоречит духу международного сотрудничества, заложенному в них. В пятом пакете! Не в 15-м или 21-м — в пятом, вместе с микроэлектроникой, квантовыми компьютерами, полупроводниками и программным обеспечением, оборудованием для СПГ. Если полиграфическое оборудование — это технологии уходящего информационного перехода — почему такое пристальное внимание и такая спешка? Или наши бывшие партнёры всё ещё относят полиграфию к критически важным, инфраструктурным технологиям?

Если вы спросите моё мнение, то я назову главы пятого пакета, обращённого к полиграфической отрасли РФ, футурацидом — войной с нашим будущим, попыткой выбить становой хребет страны в виде образовательного процесса. Нисходящая логическая цепочка такова: полиграфия, книгопечатание, образование, когнитивные возможности, наука, все отрасли хозяйствования — от этого хода «непартнёров» может пострадать всё. Пострадает, если мы вовремя не ощутим заложенной угрозы и отнесёмся к этому легкомысленно.

Административный ресурс отрасли, который важен для точного позиционирования отрасли и отраслевой системы подготовки кадров в структуре управления. Он тоже претерпел ряд серьёзных изменений. Профильное министерство в начале 90-х, профильное агентство на рубеже веков и сейчас — небольшой департамент в системе Минцифры. Возвращаемся к образовательному треку. В качестве доказательства высокой эффективности системы подготовки кадров и управления отраслью в конце XX века я могу привести пример со стремительным импортозамещением в сегменте полноцветной печати, которую провела полиграфическая отрасль в период с 1992 по 2000 годы, улучшив структуру внешнеторгового баланса страны.

И вот теперь за 35 лет существенно изменились показатели устойчивости отрасли. В 90-е отрасль продемонстрировала удивительную регенеративную способность и перманентный рост. В начале 10-х был пик показателей, но затем стали нарастать отрицательные факторы. Были среди них и системные в виде нарастания межотраслевой конкуренции, и локальные в виде изменения образовательной и административной структуры отрасли. Пандемия и 5-й пакет не позволили отрасли провести обновление основных средств, нарастает межотраслевая конкуренция. Есть ещё достаточно длинный список факторов, отрицательно сказавшихся на динамике роста. Результат — снижение основных показателей отрасли в 2025 году; тенденция усугубляется в 2026 году.

В зависимости от структуры затрат конкретного предприятия снижение оборота на 10 % может уменьшить прибыль значительно сильнее и повысить удельную себестоимость, что приводит к снижению конкурентоспособности предприятия и отрасли. В свою очередь ослабление производителей внутри страны приводит к началу экспансии на рынок иностранных производителей. Издатели здесь могут рассказать много интересного. Я же заострю ваше внимание на том факте, что наметившаяся ситуация с очередным оттоком заказов за рубеж обусловлена совершенно другими факторами, нежели в начале 90-х.

Для любой системы управления крайне важна обратная связь. Если таковая отсутствует или существенно искажена, то команды, которые поступают в систему, могут быть прямо противоположными намеченным целям, что приводит к существенным деформациям и разрушениям. Статистика по коду 18 ОКВЭД выглядит успокаивающей — тысячи юридических лиц. И, несмотря на отрицательную отраслевую демографию последних лет, таких всё ещё достаточно много. Но на самом деле нюанс заключается в том, что количество реально действующих производств полного технологического цикла очень невелико, и отрицательная демография складывается, к сожалению, преимущественно именно из них. А небольшие рекламные агентства с полиграфическим профилем, принтброкеры, ИП с посредническими функциями — это сервис отрасли, но не производители продукции. То есть фактически в отрасли есть производящие и не производящие или почти не производящие структуры. Но коды ОКВЭД у них могут быть одинаковыми — статистика этого не учитывает. Кстати, ситуация, когда единожды произведённый полиграфический продукт продаётся и перепродаётся несколько раз, сказывается и на корректном восприятии оборота отрасли.

Итак, объёмы производства снижаются, демография отрасли отрицательная, внешняя конкуренция нарастает, но ещё одним очень опасным фактором, на мой взгляд, является то, что полиграфия начинает проигрывать межотраслевую конкуренцию, оставаясь отраслью с высоким ресурсопотреблением:
— нужны высококвалифицированные и дорогие кадры
— высокая стоимость оборудования и относительно невысокие коэффициенты оборачиваемости требуют существенных инвестиций в капитал и оборотные средства производящих предприятий
— высокая энерговооружённость типографий создаёт такую ситуацию, когда кажется, что закрытие очередной типографии выгодно абсолютно всем — освобождаются мегаватты электроэнергии, которые можно с успехом перепродать, например, предприятиям Big Data или майнерам. «Ничего личного — только бизнес. Цифровое направление — это новая экономика, она растёт! У них и министерство есть собственное — Минцифры», — говорят нам энергетики и предлагают подключение на новых площадках по цене 100 млн руб. за мегаватт. Хотя почему «у них»? — «у нас»! Ведь по иронии судьбы, видимо, оно у нас теперь одно общее.
— производственные площади. Они нужны для любого производства, хранения заделов, полуфабрикатов, да и склады, конечно (с кайдзеном у нас есть определённые сложности в последнее время — отрасль зависит от импорта и усложнённой логистики, поэтому не все принципы бережливого производства сейчас уместны. Just in Time ведёт к существенным простоям). «Покупайте землю — её больше не делают», — так говорил Марк Твен, и риэлторы отлично руководствуются этим принципом. Чистая экономическая эффективность собственных площадей типографий проигрывает большинству видов экономической деятельности современного города, и типографии вынужденно, по объективным экономическим факторам, уступают свои площади. «Это же бизнес, а не межотраслевое планирование», — слышим мы, полиграфисты, успокаивающие фразы, когда очередной квартал в центре города перестаёт быть типографией и превращается в отели, бизнес-центры и развлекательную инфраструктуру. Арендные ставки растут перманентно, и если типография на аренде — это основная статья затрат — при этом практически неуправляемая константа, что становится особенно весёлым в период снижения оборотов и кризисов. Предприятия, решившиеся на переезд в «чистые степи», теряют до 80 % трудового ресурса, сталкиваются с необходимостью покупки подключений к любой инфраструктуре и массой других сложностей, на что у большинства банально не хватает ресурса номер два — финансов. «Нужно кредитоваться под переезд», — даст совет любой бизнес-стратег-теоретик. И здесь мы плавно переходим к ключевой ставке ЦБ и экономической политике.

Полиграфия, как и большинство реально производящих отраслей нашей экономики, не тянет текущую ключевую ставку и ставки по кредитам последнего десятилетия. Я не знаю производящих отраслей, где наблюдается перегрев, но я точно знаю, что переохлаждение испытывает вся полиграфическая отрасль; многие предприятия перешли в необратимую терминальную стадию, а те собственники и управляющие кадры, которые прошли через жесточайшие процедуры банкротства, начисто лишены желания создавать новые полиграфические или какие-то ещё производства. А многие из них как раз были высококлассными специалистами, носителями высоких компетенций в нашей области. «Не вписались в рынок» — с такой формулировкой уходят в дауншифтинг. Последствия такой управленческой стратегии с замером средней температуры по больнице — это дорога с односторонним движением. Это очевидный факт. Дальше тоже про экономику.

Сопоставим масштабы мировой экономики и глобального рынка печати за 2025 год. Мировой ВВП в 2025 году составил около 118,35 трлн долларов. По оценке Smithers, мировой рынок печати, включая печатную упаковку, достиг 868 млрд долларов. Важно: оборот рынка нельзя напрямую сравнивать с вкладом отрасли в ВВП.

Любой эффективный менеджер может спросить: в эпоху цифровых технологий зачем поддерживать отдельное отраслевое образование? Выплывут сами — хорошо. Не выплывут — невелика потеря. Вот только не всё так просто.

Для начала обращу ваше внимание на индустрии, связанные с лесом, — здесь уже показатели взрослые. По данным FAO, в 2024 году в мире заготовили 1,96 миллиарда кубометров деловой древесины, произвели 189 миллионов тонн древесной массы и 423 миллиона тонн бумаги и картона. Причём, что для нас важно, по оценке WWF, целлюлозно-бумажная промышленность использует от 33 до 40% промышленной древесины, обращающейся в мировой торговле. Вы помните, к чему приводит снижение оборота на 10 % (см. выше)? Если мы имеем спад в полиграфии, это может приводить к снижению рентабельности производителей бумаги, а вслед за ними — предприятий лесозаготовки и лесопереработки. При сокращении спроса цены на бумагу могут снижаться, но если производители начинают закрывать мощности, возникает риск последующего подорожания. Это, в свою очередь, дополнительно ухудшает положение типографий — эффект положительной обратной связи, как сказал бы преподаватель электроники. При этом некоторые ЦБК в нашей стране — градообразующие предприятия. И это только цветочки.

Фотомеханика. Один из треков подготовки для инженеров технологического производства. Был упразднён в МПИ одним из первых — в далёком 1993 году. Вся современная микроэлектроника строится на теоретических основах этой стыковой дисциплины. В названии абсолютного лидера индустрии голландской компании ASML — слово «литография» также указывает на то, из какой теории растут ноги. Дурацкая шутка перестроечного периода, что советская микроэлектроника — самая крупная микроэлектроника в мире — это когнитивная атака — чистый фейк. Покажу в цифрах: в 1992 году белорусское объединение «Планар» приступило к производству степпера ЭМ-5084 с минимальным разрешаемым элементом 500 нм. Для сравнения: ASML достигла такого разрешения в 1989 году, в 1993-м представила модель с разрешением 400 нм, а в 1996-м — 250 нм. То есть в начале 1990-х на постсоветском пространстве ещё сохранялись серьёзные компетенции в фотолитографии. И что мы имеем сейчас, спустя три десятилетия изменений в профильном образовании и промышленной политике?

Сейчас картина выглядит так: с помощью оборудования ASML в мире серийно выпускают микросхемы по технологическим нормам 7, 5, 3 и уже 2 нм. По данным «Микрона», в России серийно выпускают микросхемы по технологическим нормам до 90 нм, однако при их производстве используется в том числе импортное оборудование. Собственные фотолитографические установки пока существенно отстают: освоено разрешение 350 нм, ведутся работы над следующим поколением. Технологический разрыв остаётся значительным. Дай Бог, чтобы отечественные разработки развивались быстрее. И какую роль здесь сыграло многолетнее недофинансирование науки и инженерного образования? Помните известное высказывание, которое приписывают Альберту Эйнштейну: «Нет ничего практичнее хорошей теории»? По данным ZVEI, мировой рынок электротехнической и цифровой продукции в 2025 году достиг почти 6 триллионов евро. Нормальная сумма, чтобы своевременно подкинуть немного деньжат на образовательные треки МПИ и на R&D нашей микроэлектроники?

Я могу доказать, что практически любая отрасль мировой экономики связана с полиграфией и полиграфическими технологиями. Не только потому, что полиграфия — сервисная индустрия. Потому что полиграфия входит в три ключевых технологических пакета цивилизации — «Образование», «Наука», «Сознание». Ещё один «цветочек»…

Человечество использовало книгопечатание для сохранения и передачи знаний из поколения в поколение. Мы знаем, что это хорошо работает. Всё, что сейчас мы имеем из технологий так или иначе выросло из книги. Даже ИИ — это ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ модели, кормят книгами — текстами из книг. Но, накормив в достаточной степени дата-центры, облачные хранилища информацией, уверены ли мы, что сможем её надёжно сохранить и передать следующим поколениям? Вот некоторые факторы риска цифровой инфраструктуры.

1. Централизация. В мире действуют лишь несколько тысяч дата-центров, которые могут оказаться физически уязвимыми в случае вооружённых конфликтов.
2. Электромагнитный импульс — один из поражающих факторов ядерного взрыва. Это информация из школьного курса. Даже если центры хранения цифровой информации будут надёжно защищены, для доступа к данным необходимы работающие сети связи, электроснабжение и пользовательские устройства. При высотном ядерном взрыве ЭМИ может повредить незащищённую электронику и нарушить работу инфраструктуры. При этом защитить всё гражданское оборудование с одинаковой надёжностью крайне сложно. Масштабные сбои в работе сетей могут ограничить доступ к цифровой информации и ослабить информационную связанность территорий.
3. Устаревание форматов и носителей. Помните, у нас были перфокарты, перфоленты, магнитные ленты, магнитные барабаны, потом гибкие дискеты 5 дюймов. Позднее — 3,5 дюйма, различные технологии жёстких дисков, оптические носители, флешкарты, внешние SSD-накопители, ДНК-хранилища, голографические системы. Это всё за жизнь одного поколения. И что из вышеперечисленного вы сейчас сможете прочитать на вашей рабочей машине? А что сможете прочитать через 100 или 1000 лет? Но мы и сегодня можем читать тексты, записанные сотни и даже тысячи лет назад. Напомню, как один любитель кошек из Ленинграда смог найти ключ к чтению письменности древних майя, работая с копиями их рукописей. Это был Юрий Валентинович Кнорозов — этнограф и лингвист. Конечно, сохранность аналогового текста ещё не гарантирует возможности его прочитать. Но для доступа к нему не нужны совместимые электронные устройства и программы. В отличие от цифровых архивов.
4. Глобальный сетевой вирус может одновременно поставить под угрозу большие массивы цифровой информации. Книжку, конечно, тоже может съесть бегемот — спасают тираж и децентрализация. Ну и то, что бегемоты, как правило, до Северодвинска не добегают, особенно зимой)))

И скажите мне — в такой негарантированной ситуации с цифровой инфраструктурой — имеет ли нам, хомо сапиенсам, смысл идти ва-банк и ставить в казино цивилизации всё на цифровое красное или имеет смысл немного подстраховаться и прикупить резервных технологий с чёрной полиграфической краской? Тем более что сейчас они всё ещё воспроизводятся и относительно недороги.

В описанной ситуации можно было не тратить так много вашего времени, а просто довериться знаниям и пониманию проблемы ведущими российскими специалистами из цифровой индустрии. Здесь уместно вспомнить резкое и абсолютно точное высказывание Натальи Касперской об уязвимости цифровой инфраструктуры и последствиях отказа от «бумаги» в госуправлении на 10-й конференции «Цифровая индустрия промышленной России» (ЦИПР-2025).

Да. Перечисляя факторы риска для цифровой инфраструктуры, необходимо отдельно отметить энергозависимость цифровых технологий.

1. Цифровые хранилища — энергозависимая технология. Энергии нужно много.

С энергетикой назревают некоторые проблемы уже сейчас в XXI веке, и с социальными предпосылками энергетического пакета, похоже, тоже. Реакторы на быстрых нейтронах позволяют эффективнее использовать уран-238, но их широкое распространение сдерживают технологические и экономические сложности. Запасы ископаемого топлива конечны, а развитие «зелени» требует масштабных инвестиций в сети и накопители энергии. К тому же в ядерной энергетике назревают кадровые проблемы. Очень надеюсь, что эти сложности преодолимы. Но страховой пакет в данной ситуации более чем уместен: при серьёзных перебоях с энергоснабжением печатные книги сохраняют доступность без электричества. Поэтому полиграфия может вновь приобрести особое значение как резервный способ сохранения и передачи информации.

Это всё были «цветочки», большие и маленькие, но «цветочки» — а теперь про «ягодки». «Ягодки» такие…

Мы — человечество — быстро теряем навык чтения. Исследователи предупреждают, что недостаточная практика чтения в детстве может отрицательно влиять на развитие навыков чтения и связанных с ними когнитивных процессов. Но эта информация не получает достаточно высокой публичной платформы для донесения в широкие народные массы этой информации. Как результат отсутствия детского чтения — снижение когнитивных возможностей, нейропластичности, интегративного, критического мышления и т. д.

Лев Выготский — наш с вами соотечественник, чьи работы оказали огромное влияние на современную детскую психологию, — в своих трудах подчёркивал значение освоения чтения и письменной речи для развития ребёнка. Сейчас исследования в ряде стран фиксируют рост отдельных показателей психических расстройств у детей и подростков, в частности тревожных и депрессивных симптомов.

Постепенно уходят поколения людей, для которых различные сценарии регулярного, детского семейного чтения традиционной книги воспроизводились регулярно в детском возрасте. У миллениалов ещё присутствовал импринтинг регулярного чтения, у поколения Z он существенно ослаблен. У поколения «альфа» — он будет весьма эпизодическим, скорее составляющим исключение из правил, если ничего не менять в подходах социума к этому вопросу. Я подчёркиваю здесь словосочетание «традиционной книги» — это принципиально.

Полиграфисты хорошо знают: в экранах мониторов используется аддитивный синтез цвета, а в печати — субтрактивный. В первом случае изображение формируется светом, излучаемым экраном, во втором — светом, отражённым от бумаги, например. Это принципиально разные способы формирования изображения. Исследования восприятия и понимания текстов с бумаги и экранов проводятся уже несколько десятилетий. Ряд крупных исследований показывает преимущество бумаги при изучении сложных информационных текстов, особенно в образовательном процессе. Я убеждён, что в образовании приоритет должен оставаться за носителями с отражённым светом, прежде всего бумажной книгой. Это вопрос не только полиграфических технологий, но и качества усвоения знаний.

Заслуживает внимания эффект Флинна — наблюдавшийся на протяжении XX века рост средних результатов тестов IQ у последующих поколений. Этот феномен подробно изучался, в частности, в Скандинавии. На протяжении десятилетий показатели росли, но в некоторых странах, в частности в Норвегии и Дании, рост сменился снижением. Любопытно сопоставить этот спад со снижением интереса к чтению и распространением интернета. Причинная связь между этими явлениями пока не установлена, но интуитивно мы, полиграфисты и книгоиздатели, как и многие родители, можем задуматься о возможных последствиях сокращения практики чтения.

Интересно, что падение интереса к чтению происходит на фоне новых полиграфических технологий, которые только сейчас позволяют с высокой эффективностью воплощать в жизнь читательские и образовательные стратегии, описанные около 100 лет назад выдающимся соотечественником, разработчиком теории библиопсихологии, пен-френдом академика Павлова, основателем Международного института библиологической психологии — Николаем Рубакиным. Книга может быть задействована в современных информационных технологиях с высокой эффективностью, на равных с цифровыми платформами, развивая и дополняя их возможности. Я говорю о теории конвергенции старых и новых медиа Генри Дженкинса, которая в сочетании с библиопсихологией Рубакина, теорией Выготского, исследованиями современных нейролингвистов и нейрофизиологов может дать уже сегодня поколению «альфа» ряд принципиальных конкурентных преимуществ по сравнению с ситуацией, когда лишь искусственный интеллект воспринимается как прорывная технология современности.

ИИ — это отличная технология и научный прорыв, безусловно, но только от нас (от сапиенсов) зависит, чтобы она не превратилась в мыльный пузырь, безосновательно оттянувший на себя все ресурсы планеты и не превратилась, выражаясь языком Ивана Александровича Гончарова, в инициалы Обломова Ивана Ильича (ИИ), обломовщину и финальный облом; последний термин — не гончаровский, он из современных семантических рядов :)

В современном маркетинге есть такой термин — омниканальность — не путать с мультиканальностью. Омниканальность означает согласованную работу всех каналов коммуникации, через которые аудитория получает единый опыт взаимодействия. Когда один из каналов не получает поддержки в течение длительного времени, «мяч оказывается на полу», и для набора даже минимальной амплитуды необходимы сверхусилия и более высокие бюджеты (по сравнению с ситуацией, когда мы продолжаем поддерживать амплитуду хотя бы на минимально достаточных режимах).

Переводя с русского на русский — «нельзя класть все яйца в одну корзину». Человеческий мозг — сложная, не до конца изученная структура — снижать количество возможных каналов для поступления информации нельзя, их и так немного. К тому же мы не можем до конца представлять себе последствия такого рода ограничений.

В качестве скромного вклада нашей команды в решение столь актуальной проблемы снижения интереса к детскому чтению мы презентуем и оставляем открытой технологию КНИГА 5D для детей, которая позволяет детской книге иметь многоуровневый функционал. Для активно читающего ребёнка это хорошее красочное издание с более высоким обучающим потенциалом, нежели обычная детская книга. В случае, если с чтением у ребёнка есть некоторые сложности, разработчики видят у книги 5D потенциальные диагностические возможности в руках родителей и педагогов; если проблемы с чтением очевидны, технология, по нашему замыслу, может помочь специалистам организовать коррекционную работу в мягкой игровой форме.

Актуальность полиграфических технологий и полиграфического образования очевидна. Книгопечатание — один из ключевых, а возможно, определяющий фактор ускорения НТП за последние 600 лет.

Рассказал про вещи абсолютно очевидные для меня, человека с полиграфическим образованием и 35-летним стажем в индустрии. Знаю о чём говорю, занимаюсь этим вопросом достаточно долго, чтобы ощущать его на кончиках пальцев собственной интуиции. Думаю, что профессионалам индустрии знакомо это ощущение, и они поддержат меня. Для всех остальных я могу привести пример с теоремами Курта Гёделя, доказательство и красота которых очевидны и понятны для практикующих математиков, но логика построения доказательств Гёделя часто используется далеко за пределами математики натуральных чисел. Многие исследователи, применяющие описательную логику теорем, делают своеобразный прыжок веры, доверяя выводам Гёделя, верифицированным математическим сообществом.

Я также хочу обратить ваше внимание на гипотезу Пенроуза и Хаммероффа о квантовом характере сознания. Роджер Пенроуз — лауреат Нобелевской премии по физике, Стюарт Хаммерофф — признанный авторитет в нейрофизиологии и философии сознания. Красивая теория о невычислимости сознания, широко обсуждаемая сейчас и ещё более критикуемая в научном сообществе, которая в данном контексте важна в сократовском смысле: «Я знаю, что ничего не знаю». Готовы ли мы с такими данными рискнуть потерей одного из ключевых аттракторов цивилизации, которым, несомненно, является книга? Готовы ли мы в этой ситуации безоглядно вторгаться в тонкие настройки цивилизации, которые она тестировала, развивала и сохраняла на фоне очевидных достижений?

И ещё один пример высокой логики и красоты математики — в компактных дифференциальных уравнениях демографического императива Сергея Петровича Капицы: развитие человечества прямо пропорционально квадрату численности населения планеты. Так работает система до демографического перехода, который наш академик предсказал на начало XXI века. Это удивительным образом коррелирует с тем, о чём мы сегодня говорим — количество и качество информационных связей определяет скорость развития цивилизации.

В заключение, в качестве развлечения, хочу предложить вам современное определение книги, которое будет понятно, на мой взгляд, поколению «альфа». Готов обосновать каждое слово в этом предложении:

Книга — качественный, децентрализованный, энергонезависимый, вирусоустойчивый, автономный, долговечный носитель информации с прямым интуитивным, неинвазивным интерфейсом для прямого ввода в головной мозг человека.

Качественный, прошедший редакционно-издательскую подготовку. Если бы после ввода текстов в ИИ их на всякий случай подвергали бы корректуре и редактуре, то корректоры и редакторы сейчас были бы одной из самых дорогих и востребованных профессий. Поскольку это не так, а программы распознавания несовершенны — значит, качество контента в книгах выше.

Про минусы централизации в распределении контента мы уже сегодня говорили в применении к дата-центрам. Энергонезависимость книги очевидна. Про вирусоустойчивость тоже сегодня было.

Автономный — читателю не нужно никакого дополнительного оборудования для взаимодействия с книгой. Разве что чашечка кофе, иногда. Долговечность — доказана. Есть ещё одна отличная история про расхождение семантических рядов в современной науке и возможной роли современных издательско-полиграфических технологий в разрешении этой задачи. Но об этом в другой раз.

Я очень надеюсь, что всё будет хорошо. Полиграфические образовательные треки будут поддержаны и расширены, программа подготовки специалистов для полиграфии попадёт в приоритеты 2030 в исторических стенах МПИ и Московского Политеха, будет принята госпрограмма всесторонней поддержки сохранившихся полиграфических предприятий и детского чтения с отражённых носителей, а книгопечатание будет приравнено к ключевой инфраструктуре цивилизации. Всё это произойдёт не через пару парсеков в другой галактике, а здесь на планете Земля при жизни нашего поколения.

В противном случае, когда очень скоро начнёт меркнуть свет нашей цивилизации, мы вспомним рассказ Михаила Зощенко «Монтёр», и сможем точно ответить на вопрос: кто в этом «театре» был главным.